Бальзаминов: ... Вы только представьте это себе, маменька, вдруг вижу я под окном даму или девицу. Раз прохожу, два - бросаю нежный взгляд; она мне отвечает тем же. Я знакомлюсь через кого-нибудь, и вдруг, представьте, дом этот, в котором я ее видел,- мой; и сижу я поутру за чашкой кофею в бархатном халате .... Вот это - жизнь! Боже мой милостивый! И может быть, маменька, мне это счастье суждено; может, оно ждет меня где-нибудь; я только не знаю, где оно: там, или там, или там. Я только не знаю, куда идти, где его искать-то .... И вдруг судьба ....
Бальзаминова: мечты ведь это все, мой друг, так все одно - облако.
А.Н.Островский (1861г.)
Введение
Наша жизнь определяется не только тем опытом, который каждый из нас получает, но и нашей способностью эту реальную жизнь переживать. Психическая жизнь во многом предопределяет социальные, межличностные отношения. В поведении человек почти всегда следует тому сценарию, который пишет для него бессознательное. Содержания внутреннего мира, его бессознательные фантазии, придают смысл симптомам, поведению, речи, чертам характера. За пределами поверхностных манифестаций мы обнаруживаем внутренний мир человека, работа с которым в клинической практике является центральной темой.
Эту конференцию мы решили посвятить фантазиям.
Сам термин фантазия может пониматься по-разному: существуют стереотипный взгляд на фантазию, значение которому мы придаем этому понятию в быту; взгляд на фантазию в психотерапии, в психоанализе, или в литературе, искусстве, кинематографе. Он может быть различным. Среди множества подходов существует психоаналитический взгляд, которые придают большое значение в клинической работе бессознательным фантазиям. Бессознательная фантазия-это кладовая смысла психики, так напишет Скотт Даулинг.
В момент написания доклада я подумала о тех участниках, которые сегодня присутствуют в зале. На нашу психоаналитическую конференцию приглашены гости, проявляющие интерес к психоанализу; коллеги, ведущие психоаналитическую практику, опытные, начинающие; а также специалисты других направлений психотерапии и, чье участие для нас важно. Я буду говорить о фантазиях в психоанализе. Время, отведенное мне на доклад, позволяет мне остановиться на некоторых сексуальных фантазиях, также я решила заострить внимание на Эдиповом комплексе.
К вопросу об истории
К 1905 году уже можно говорить о появлении новой науки, - психоанализ. Зигмунд Фрейд, будучи врачом, неврологом, исследователем, первый обратил внимание, на взаимосвязь между происхождением невротических расстройств и симптомов у пациентов и содержанием бессознательного. С тех пор, впервые бессознательные психические содержания ставятся в фокус внимания психоаналитика.
С появлением психоанализа мы попадаем не только в мир новой науки, но и мир страстей и фантазий. Уместно вспомнить несколько историй: история лечения Анны О. доктором Брейером. Этой истории лечения мы благодарны открытию нового метода, открытого Брейером, а именно разговорной психотерапии. Другой нашумевшей историей является история Юнга и его русской пациентки Сабины Шпильрейн, которая обоих погрузила в конфликт; история тайных и запутанных отношений Ш. Ференци с его любовницей Ж. Паллош и пациенткой Элмой, дочерью Паллош, что привело Ференци к запутанным отношениям.
Психоанализ не избежал ошибок, злоупотреблений, как сейчас сказали бы современные психоаналитики, к тому же, врач имел дело с истерическими пациентками, столь «страстными натурами» как напишет Фрейд в одной из своих работ. Вместе с тем, совместно с Брейером Фрейд приблизился к пониманию возникновения истерических расстройств. Пациентке Брейера удавалось облегчить свое эмоциональное состояние путем проговаривания, путем «прочистки дымохода» как она назовет сеанс лечения. Рассказывая Брейеру о своих фантазиях, свободных ассоциациях, она погружала врача в свой личный театр (Джойс МакДугалл). Анализ лечения Анны О., позволил Фрейду ближе подойти к работе бессознательного.
Первые исследования позволили понять, что находится во внутреннем мире пациентов, а также проследить связи текущего заболевания с переживаниями детства. В процессе психоаналитического исследования мы подходим к содержаниям бессознательного, к бессознательным фантазиям, которые отличны от осознанных фантазий, от мечты, снов на яву. Под фантазией психоаналитики понимают бессознательное психическое содержание, продукт психической деятельности.
В процессе лечения, содержания бессознательного могут стать осознанным. По сути, другой, или объект, всегда представлен в фантазиях, поэтому фантазии, это всегда сцена с воображаемым другим. Психоанализ зарождался на выводимых знаниях, он обнаруживает конкретный характер действующих фантазий.
Через что мы можем обнаруживать действие бессознательных фантазий на нашу жизнь, отношения с окружающими людьми?
С. Айзекс пишет, что отношения пациента к своему аналитику почти полностью состоит из бессознательных фантазий. Но, пациенты не говорят прямо о своих бессознательных фантазиях. Пациенты не говорят прямо о бессознательных фантазиях. Они могут сказать об отношениях, о мечте, о снах, о симптомах. Мелани Кляйн была первым аналитиком, которая признала символическое значение игры ребенка, которая позволяет приблизиться к конфликтам развития ребенка, его тревогам, решаемым задачам на пути взрослении. По отношению к аналитику пациенты повторяют чувства, желания, которые имелись в раннем опыте, которые они переживали по отношению к другим людям. Личность аналитика, отношения с ним, его пол, переживаются пациентом. Феномен переноса позволяет выявлять конкретный характер работающих бессознательных фантазий и доказательством существования фантазий у каждого человека. Перенос позволяет понять связи между прошлым и ситуациями текущего момента. Разыгрывание ранних ситуаций, в переносе уводит нас далеко за самые ранние сознательные воспоминания.
Джойс МакДугалл рассматривает психоаналитические отношения, используя метафору театра, с его персонажами на психоаналитической сцене, где автором сценария является наше Я, и написаны эти сценарии наивным детским Я. Она пишет: психические театры могут исполняться в театре нашей души или тела; могут разыгрываться во внешнем мире, иногда захватывают души и тела других людей, а то и общественные институты в качестве сцены....
В пьесе Островского мы видим воображаемую сцену, которую субъект рассказывает другому и самому себе и, в этой сцене он сам является действующим лицом. Мечты Бальзаминова являются способом выразить фантазии. Его фантазии охватывают две реальности, одну сознательную, другую бессознательную и являются выражением желания, не удовлетворенного в реальности. Мечты Бальзаминова являются защитно-искаженной вариацией бессознательной фантазии, выраженной в сознательной форме.
Многие фантазии человеческого индивида связаны с сексуальностью, являются предметом изучения психоанализа. Лапланш и Понталис вслед за Фрейдом говорят о первичных фантазиях, которые организуют психическую жизнь человека, и на которых я заострю внимание. Среди типичных фантазий, воображаемых сцен, ребенок пытается разрешить великие тайны рождения, происхождения сексуальности, происхождение половых различий.
Фантазм соблазнения
Фрейд описывает в ранних работах происхождение истерии в результате травмы, основанной на сексуальном соблазнении в раннем детстве. Катарина, пациентка Фрейда, вспомнила, что возникновение ее симптомов связано с увиденной сценой полового акта межу ее дядей и кузиной Франциской. Эта сцена напомнила ей о том, что она сама подвергалась сексуальному соблазнению со стороны дяди (а позже Фрейд признается, что речь шла о ее отце). В свете первой теории соблазнения, мы обнаруживаем взрослого совращающего ребенка. Воспоминание об этом событии приводит к психологической травме. Это событие говорит о том, что сексуальность ребенка приходит извне, от другого, взрослого (Лапланш, Понталис). Именно этому событию приписывалось возникновение у ребенка сексуальности.
Убежденность в значении раннего сексуального соблазнения в возникновение истерических расстройств, преобладает во взглядах Фрейда до 1897 года. Фрейд в письме Флиссу выражает сомнение в своей теории сексуального соблазнения «Я хочу по большому секрету сообщить тебе то, что стало мне ясно в последние несколько месяцев. Я больше не верю в мою теорию неврозов».
Фрейд, в течение всей профессиональной жизни, сохранил свою точку зрения на невроз как на бессознательно пробудившееся событие детства. Постепенно он приходит к выводу, что совращения зачастую являются продуктом воображения ребенка и его фантазий. Он высказывает предположение о том, что истории о совращении следует воспринимать как эдипальные фантазии, которые ошибочно воспринимаются за реальность. Фрейд отходит от своей теории. Согласно старой теории, эти события были реальным совращением в детстве; в новой теории реальными сексуальными фантазиями детства. И, открытие сексуальности, не является чем-то, исходящим от другого, взрослого.
По сути, Фрейд искал ответ на вопрос о зарождении детской сексуальности и сексуальном развитии человека. Фантазии продукт детской сексуальной активности. Воспоминание производит гораздо больший эффект, чем само событие.
Таким образом, существующий миф о невинной природе ребенка распадается и мы имеем дело с психической реальностью, особой формой существования не смешанной с материальной реальностью. С тех пор психоанализ существует рядом с психической реальностью, изучает разновидности психической реальности. Под психической реальностью в психоанализе понимается все то, что принадлежит реальности наших мыслей, реальности чувств, реальности всего субъективного. Фрейд смог основываясь на фантазиях, открыть научную теорию. И его плоды не заставили ждать. Появлялись труды аналитиков разных школ и направлений.
Фантазм первичной сцены
Он выражается в присутствии, реальном или воображаемом, при сексуальном сношении между родителями. Первосцена вводит отца, постановщиком сцены является субъект, который идентифицирует себя с персонажами этой сцены и их желаниями. Он проецирует свое желание на событие и свою фрустрацию. Он не здесь (Жан Курню).
Если фантазии соблазнения отражают появление сексуальности, то эта фантазия отражает происхождение человеческого существа. Действие травматического опыта проявляется постфактум. Вначале ребенку трудно понять эту сцену, но позже взрослый восстанавливает, воспоминает ее задним числом и получает потрясение. Лапланш и Понталис фантазию сравнивают с двойным переодеванием: сначала чистая фантазия обращается в реальное воспоминание; спонтанная сексуальная активность скрывается за пассивной сценой. После чего у нас нет оснований узнать в фантазиях психическую реальность.
Фантазию первичной сцены возможно проследить в описанном Фрейдом примере лечения русского пациента, Человека-волка, в работе «Из истории одного инфантильного невроза». Имя пациенту было дано в связи с рассказанным пациентом, в курсе лечения сновидения о волках. Психоаналитическая интерпретация этого сновидения послужила ключом к пониманию детского невроза, связанного с преувеличенным страхом перед волками. Содержание опубликованной работы З. Фрейда касалось только анализа детского невроза, возникшего у пациента на пятом году жизни в форме фобии, то есть истерии страха перед животными, в частности перед волками. Психоаналитическая интерпретация сновидения пациента о белых волках, сидящих на ореховом дереве, позволила З. Фрейду выявить причину инфантильного невроза, что не удавалось сделать на протяжении первых лет лечения. В сновидении волк являлся заместителем отца, перед которым пациент в детстве испытывал страх. Этот страх был сильнейшим мотивом его заболевания, в основе которого лежала увиденная ребенком в возрасте полутора лет первичная сцена коитуса родителей, его желание получить сексуальное удовлетворение и испуг перед его исполнением.
Фантазия первосцены своим насильственным характером свидетельствует об интроекции ребенком эротизма взрослых, когда «язык нежности» ребенка находит в отклике «язык эротики» взрослого (Ференци). Первичная сцена для ребенка может носить травматический, шоковый характер, в силу аффектов перевозбуждения, беспомощности, тревоги, стыда или вины.
Эдипов комплекс
«... эдипальный треугольник означает
не смерть отношений,
а всего лишь смерть фантазии о них»
Р. Бриттон.
Эдипов комплекс Фрейд открывает в самоанализе. Название этому комплексу Фрейд дает по аналогии с древнегреческим мифом о царе Эдипе, который по преданию убил своего отца и женился на матери, не зная, что это его родители. Он состоит во влечении ребенка к родителю противоположного пола и неприятии родителя своего пола.
Обратимся к упомянутой уже мною истории взаимоотношений Шпильрейн и Юнга, врача и пациентки. Для Юнга это была первая пациентка, которую он лечил новым методом, методом психоанализа. Из переписки, происходящей между Юнгом, Фрейдом и Шпильрейн, а также обнаруженного личного дневника Сабины мы можем обнаружить фантазию-желание пациентки иметь ребенка от своего врача и дать ему имя Зигфрида, ребенка мифического. Фрейд интерпретировал желание Сабины иметь ребенка от врача как инцестуозное желание. Мечту о рождении Зигфрида, Сабине так и не удалось реализовать. Но она ее так и не оставляла. В письме к Юнгу она напишет:... моя проблема, связанная с Зигфридом, могла разрешиться рождением реального ребенка или появлением символического младенца, сочетающего в себе арийские и семитские черты, например, в результате союза Вашего и фрейдовского учения. Мечту о ребенке Сабина реализует на символическом уровне, в творчестве и профессиональной деятельности. Джойс МакДугалл говоря об истории развития психоанализа на международном симпозиуме по сексуальности, скажет, что Сабина Шпильрейн очень рано пришла к пониманию того, что было великим открытием Фрейда: любая встреча с объектом желания является восстановлением отношений и находкой утраченного.
В теории Фрейда Эдипов комплекс считается неизбежным этапом, через который каждый из нас должен пройти и преодолеть его. Фрейд исследует эту тему, в работе «Тотем и табу». По мнению Фрейда, установленный запрет на убийство первобытного отца, и кровосмешение положил начало развития культуры. Убийство праотца погрузило первобытного человека в конфликт, к противоречивым чувствам между глубоким чувством вины и желанием устранить соперника, чувствам напоминающим невроз современного человека. Вместе с тем, Фрейд пишет, что открытие значения инцестуозных желаний для невроза встречает общее недоверие взрослых.
Мелани Кляйн, британский психоаналитик, основатель школы объектных отношений, в своем исследовании Эдипова комплекса дополнила фрейдовские исследования, включая в Эдипову ситуацию первичную сцену. Она отмечала присутствие Эдиповой ситуации в ранний период развития ребенка, которая сопровождалась фантазиями младенца к груди и пенису и взаимоотношению между ними.
Взгляд Кляйн поддерживают ряд аналитиков. Обращаясь к трагедии Софокла, Бриттон фокусирует внимание на важности проживания ребенком ранних отношений с матерью. Он пишет, маленький Эдип был покинут своей матерью на склоне холма, - трагическая версия детской фантазии о том, что его самого оставили умирать, пока родители спят вместе. Он отмечает, что если столкновение с родительскими отношениями начинается в период, когда индивид не сформировал базово-безопасный материнский объект, эдипальная ситуация возникает в анализе только в примитивной форме и не опознается непосредственно в качестве классического Эдипова комплекса.
Нормальное развитие Эдипова периода не может проходить без признания ребенком родительской пары, их отношений, и фантазий об их отношениях, а также признаний различий между отношениями в родительской паре и паре ребенок-родитель. Прежде всего, отношения между родителями генитальны, а взаимоотношения родитель-ребенок – нет. Это признание рождает чувство потери и зависти, иногда обиды и самоуничтожение (Бриттон).
Размышляя об Эдиповом комплексе, Бриттон вводит понятие эдиповой иллюзии. В мифе эти иллюзии представлены в сцене, Эдип находится на троне со своей матерью/женой, они закрывают глаза на то, что они уже знают наполовину (инцестуозный брак).
Эдипов комплекс позволяет избегать признаний отношений в паре, что является способом защиты от психической реальности и приводит к невозможности построения отношений в реальной жизни. Бессознательные фантазии внутреннего ребенка вокруг Эдиповой пары содержат в себе ожидания бесконечного унижения при виде родительского превосходства. Версия подобных отношений может быть разыграна в виде садомазохистических и убийственных взаимодействиях, призванных разрушать Эдипову пару. Это не позволяет разрешать Эдипов комплекс через ситуацию конкурентных отношений.
______________________________________________________
Эдиповы фантазии мы можем проследить на примере работы с пациенткой.
Фантазм кастрации
Фантазии кастрации знаменуют собой начало различия полов. Разница мужского и женского была изначально в центре внимания психоаналитических исследований. Фрейд обратил внимание на то, что маленькие мальчики и девочки реагируют на генитальную разницу. Он предполагал, что мальчики реагируют кастрационной тревогой на обнаружение того, что девочки кастрированы (результат потери), а девочки в свою очередь испытывают зависть к пенису, что является метафорой отражающей чувство ранимости, нарциссической уязвимости, неполноценности, и фантазий девочки о том, что мать предпочитает мальчика. В попытке пережить зависть девочка хочет иметь ребенка как замену фаллоса, отсутствующего у нее. Фрейд построил фаллоцентрическую теорию. Эта инфантильная сексуальная теория, теория единого пола, фаллического пениса, способствует противодействию открытия различия полов перед лицом Эдипа.
Фаллоцентрическая модель Фрейда объясняла упрощенный способ получения удовлетворения женщины в фаллоцентрической системе и довольствованию завистью к пенису, который они хотят забрать, по версии мужчины. Пара отношений фаллическое - кастрированное говорит нам в пользу отношений власти. В воображаемом обладании полом своего партнера неизменно открывается фантазийное восстановление собственной сексуальной полноты, которая сохраняет страх кастрации (Джойс МакДугалл).
В описанном Фрейдом первом случае психоаналитического исследования ребенка (Ганса), которому на момент возникновения невроза не было трех лет, проводимого отцом ребенка, мы обнаруживаем любопытство маленького мальчика в вопросе половых различий. Он обращается с вопросом к своей матери, есть ли у тебя Wiwimacher, и обнаруживаем его удивление тем, что у его маленькой сестры он слишком мал. Ганс имеет фантазию, что у сестры он вырастет.
На пути взросления и сепараций, на пути различий ребенок сталкивается с тревогой. И мальчики и девочки формируют свой телесный образ на основе бессознательных и сознательных представлений о принадлежности к полу. Опыт сепарации и признания различий являются полюсами, вокруг которых конструируются ощущения Я и чувство индивидуальной идентичности. В ситуациях беспокойного прохождения сепарации, девочки и мальчики могут реагировать на обнаружение различий между полами сильным беспокойством. Анатомическое различие полов рождает инфантильные теории, мальчик боится утраты, девочка надеется приобрети. Мальчики и девочки делятся на тех, кто имеет, и тех, кто не имеет, с вариацией все или ничего.
В примечаниях к «Трем лекциям по теории сексуальности» Фрейд указывает на то, что и мальчики и девочки формируют теорию о том, что девочки теряют пенис путем кастрации. Он полагал, что интересы обоих полов направлены исключительно на фаллос, и фантазийное предназначение гениталий служит нарциссической цели.
Присутствие фантазий о кастрированности женщин способствует ее идентификации сознательной, бессознательной, и приводит к ошибкам поведения. Женщины, это такие же мужчины, как и остальные. Перед лицом страха кастрации, побуждаемыми различиями, отсутствиями, фетишисткие решения могут прийти на помощь, фетиш заменяет то, чего не достает (Д. МакДугалл).
Чтобы успокоить страх кастрации, мужчины и женщины вырабатывают фантазии. Индивид выстраивает свои фантазии по-своему, в зависимости от индивидуальной инфантильной истории, культурной переработки, и биологической заданности. Речь идет о фантазиях, которые призваны удовлетворять детские вопросы о происхождении, и желаниях родителей. Одни борются с потерей части, другие с ужасом полной утраты, что мы обнаруживаем в мифе о Нарциссе, живущего с ужасом потери своего образа и своей жизни. Джойс МакДугалл пишет о пациентке, Карен, которая имеет психосоматические симптомы, неудачи на работе и в личной жизни. Карен тоненькая, по мальчишески неловкая, одета небрежно. В ней было что-то агрессивное, как отметит Д. МакДугалл. Во внутреннем мире Карэн присутствует счастливая женщина, представленная ее сестрой и ужасом женщины того, что публика увидит ее фалличной, а затем, возникает столь же сильный, страх быть «не фалличной», что для ее бессознательного означало, кастрированной.
Теория Фрейда не позволяет осмыслить женское. Фрейд считает, что женщина навсегда останется привязанной к зависти к пенису. Вместе с тем, он признается,... к сожалению, мы только можем рассказать, как такое положение воздействует на детей мужского пола; соответствующие процессы у маленьких девочек нам неизвестны.
Возникает вопрос, что же происходит вне фаллической системы?
Если полярность фаллическое – кастрированное, имеет отношение к ощущению полноты, к фантазиям о власти, грандиозности и могуществе, то в паре мужское - женское мы подходим к различию полов. Признание различий полов, является одним из важных аспектов того, что мальчики или девочки не могут быть «всем». Принятие роли, женской или мужской позволяет девочке и мальчику вступить в Эдипову стадию.
Женское - мужское предполагает непохожесть, различие, возможность трансформации фаллическое - кастрированное в мужское - женское, что обуславливает качество половых отношений, которые устанавливаются между мужчиной и женщиной.
Французский аналитик, Жан Курню, проводит различие между истинно материнским, связанным с ребенком, беременностью, кормлением, уходом; материнским, включающим отца, который репрезентирован в бессознательном женщины и, истинно женским, которое определяется по отношению к различию полов и, без предположений о материнских качествах. Богиня-мать первородно является материнским, предшествующим различению. Она всемогуща, у нее есть сыновья, нет потребности в мужчине-отце, чтобы породить детей. В сказке «Спящая красавица» мать является посланницей кастрации, а достаточно хорошая мать (Винникотт), является посланницей ожиданий. Она говорит дочери, подожди, и ты увидишь, что когда-нибудь твой принц придет. Поэтому, однажды, принц придет и пробудит к жизни, обнаружит вагину.
Эдипово желание реализуется у девочки в ее фантазиях. Женщина подчиняется из любви, что обуславливает ее зависимость от положения мужчины в любовных отношениях. Мужчинам, также как и женщинам приходиться преодолевать свои фаллические защиты перед лицом фаллической матери. Мужчине необходимо преодолевать фантазии кастрации, проверки на прочность, крепость, в половых отношениях, а также фантазии связанные с телом женщины, матери. Отцовская символическая функция призвана устанавливать закон. Отец отрывает девочку, или мальчика от матери и вводит в общественную жизнь. Третий является разделителем, отрывающим из связи с архаической матерью. Глубинный страх для обоих полов, это близость полового органа, из которого он и она произошли, что может устрашать, нести угрозу поглощения телом матери. Но, человеческий конфликт дуален, и то, что так устрашает, в тоже время является и потерянным раем. Мужчина и женщина боятся исчезнуть, что переживается в оргазме, как маленькая смерть.
Фрейд, в 1912 году написал, для того, чтобы быть по-настоящему счастливым в любовной жизни, необходимо преодолеть уважение к женщине, и примириться с репрезентацией инцеста с матерью или сестрой.
Для обоих полов фаллическая организация является необходимым условием развития. Нарциссическая сверх-инвестиция пениса, это фаллическое. Мальчик может символизировать часть, приняв за целое. Как девочка может принять часть за целое? Маленькие девочки, конечно, знают, что у них есть полый орган внутри, она имеет внутреннее ощущение, которые вызываются не только Эдиповыми желаниями, но и архаическими фантазиями о телесных контактах и соблазнении примитивной матерью. Жаклин Шафер на семинаре по женственности, который проходил в Москве, сказала: понятийная пара мужское-женское является антагонистом фаллической логики, которая всегда движима страхом кастрации, и мужчине и женщине очень трудно отбросить свои механизмы защиты перед генитальностью, тревоги женского не могут быть удовлетворены посредством реализации фаллического типа.
Концепция Фрейда современными аналитиками была значительно расширена в ее фаллической версии. По мнению многих французских аналитиков, важнейшим фактором в развитии ребенка является бессознательное матери, ее взаимоотношения с отцом ребенка, и то, насколько он инвестирован ею в плане реального и символического. Со времен Фрейда мы приобрели много новых знаний о конфликтах развития, происходящих на разных стадиях Эдиповой организации, которые приводят к неврозам, пограничному и психотическому функционированию. Нам удалось получить обширную информацию о репрезентации тела, сексуальных органов и психики в том виде, каком они инвестированы в личностной организации.
Закончить свой доклад мне хотелось бы словами уже упомянутой в докладе Жаклин Шафер: современное общество является все менее Эдиповым, оно стремиться к устранению различий между поколениями и между полами. Психоаналитик должен быть гарантом совместного создания пары....
Литература
Бриттон Р. Недостающее звено: родительская сексуальность в Эдиповом комплексе, 1989г., перевод А. Булай
Кляйн М. Психоаналитические труды, т.1 ERGO 2008г.
Курню Ж. Бедный мужчина, или Почему мужчины боятся женщин, 1998, перевод под научной редакцией А. Тхостова
Лапланш Ж. и Понталис Ж. Первофантазм. Фантазм первоначал. Первоначало фантазма, 1985г. перевод под ред. А. Россохина.
Лапланш Ж. и Понталис Ж. Фантазии и происхождение сексуальности, 1968 г., перевод Е. Лоскутовой.
Шассге-Смиржель Ж. Женское чувство вины. О некоторых специфических характеристиках женского Эдипова комплекса, 1964г. перевод под ред. А.В.Россохина.
МакДугалл Д. Театр души, ВЕИП,2002г.
МакДугалл Д. Тысячеликий Эрос, ВЕИП, 1999г.
МакДугалл Д. Первичная сцена и сексуальная перверсия. 1972г., перевод Е. Лоскутовой.
Столлер Р. Ощущение принадлежности к мужскому полу, 1965 г., перевод И. Пантелеевой.
Фрейд З. Собрание сочинений, т.1, ВЕИП,2005
Фрейд З. Собрание сочинений, т.4, ВЕИП,2007
Фрейд З. Сексуальность в этиологии неврозов, 1898 г., перевод А. Боковикова
Фрейд З. О женской сексуальности, 1931 г., перевод А. Боковикова
Французско-русский симпозиум по сексуальности, материалы, Москва 2004г.
Шэффер Ж., «Женская сексуальность», материалы семинара, Москва, 2010г.